Если в анализе человек остаётся безучастным и не страдает - если нет ни огня отчаяния, ни ненависти, ни конфликта, ни ярости, ни раздражения, ни чего-либо подобного, - можно быть почти уверенным, что ничего существенного не будет констеллировано, и анализ навсегда останется пустой «болтовнёй».
Огонь же, даже если это разрушительный огонь - конфликты, ненависть, ревность или любой другой аффект, - ускоряет процесс созревания и действительно является «судьёй», проясняющим всё.
Люди, в которых есть огонь, попадают в трудности, но, по крайней мере, они что-то пробуют, они способны впасть в отчаяние. Чем больше огня, тем выше опасность разрушительных последствий эмоциональных вспышек, всевозможных бед и дьявольских проделок, но одновременно именно это и поддерживает движение процесса.
Если огонь погас, всё потеряно. Поэтому алхимики всегда говорили, что нельзя позволять своему огню угаснуть.
Мария-Луиза фон Франц
Огонь же, даже если это разрушительный огонь - конфликты, ненависть, ревность или любой другой аффект, - ускоряет процесс созревания и действительно является «судьёй», проясняющим всё.
Люди, в которых есть огонь, попадают в трудности, но, по крайней мере, они что-то пробуют, они способны впасть в отчаяние. Чем больше огня, тем выше опасность разрушительных последствий эмоциональных вспышек, всевозможных бед и дьявольских проделок, но одновременно именно это и поддерживает движение процесса.
Если огонь погас, всё потеряно. Поэтому алхимики всегда говорили, что нельзя позволять своему огню угаснуть.
Мария-Луиза фон Франц