Эван Розье

Тема в разделе "reindeer", создана пользователем Ксюша, 18 апр 2015.

  1. Ксюша

    Ксюша Active Member

    Думала, кинуть его ко всем прочим, или нет. Все-таки он должен быть отдельно. Он многое со мной пережил.
     
  2. Ксюша

    Ксюша Active Member

    Яркие вспышки. Гул людей. Бессмысленные попытки на спасение.

    Почти не дыша, лежал на твердой неровной поверхности некий мистер. Если бы не тот огонек жизни, который колыхал слабым пламенем, мужчина бы замерз. Он был при смерти. Его била сильная дрожь, глаза были закрыты. Судорога нарастала. Кости. А они вообще остались? Все переломаны, невозможно найти ни одного живого места. Все в синяках, порезах.

    Позже наступила тьма. Мужчине стало все абсолютно равно. Он не чувствует всей этой боли. Как физически, так и морально. Он пребыл в состояние комы. Спал. Глубоко спал. Ничто его не могло потревожить. Пусть даже с неба начнут падать бомбы, он все равно этого не услышит.

    Он лежал около ворот особняка. По виду знакомого. Была ночь, вряд ли кто-то мог бы заметить умирающего человека. Почему именно это место? Это был его родной дом. Дом, где он родился. Где провел свое детство. Сердце автоматом привело его сюда. Когда сил не остается, ты вспоминаешь о том, что тебе дорого или было когда-то. Тебя тянет именно в родное место, к тому, чему ты привык.

    Послышались стремительные шаги. Слава Мерлину, дом не пустовал. Это не было одно существо. Это была целая группа. Мужчина все также бесчувственно лежал на земле.

    - Сынок, - над его телом склонилась пожилая женщина, - что с ним? Он умер? – спросила та, чуть дыша, прикрываю ладонью дрожащие губы. В глазах читался ужас.

    Над мужчиной навис эльф. Домовой эльф. Он взял его руку.

    - Нет, мадам. Он жив, но очень слаб! – заявил тот, проверяя пульс.

    - Как же так, сначала Оскар, теперь мой сын, - Изольда не могла плакать. У нее уже просто не было слез. Столько горестных событий. – Отведи его в дом! Нужно поставить его на ноги.

    - Сию минуту, хозяйка, - пискнул другой эльф, стоящий поодаль. Маленькие существа закопошились. Кто-то из них додумался использовать свои магические способности. И то, не верно.

    - Осторожно, безмозглые существа! Еще раз повторится, и я спущу с вас шкуру! – угрожать Изольда никогда не умела. Даже в такой ситуации. Слишком та была добрая, но эльфы слушались, подчинялись. Ошибки редко повторялись.

    - Простите мадам! – извинился домовик и уже без запиночки в своих магических штучках, благополучно доставил упавшего на их головы мистера в особняк

    Неделю спустя.

    Домовые эльфы не были экспертами по колдомедицине, однако им удалось помочь продержаться сыночку Розье первое время. На следующий день Изольда вызвала лекаря. Хорошо, что это была не Англия. Не пришлось придумывать нелепых историй, в роде: «он упал или споткнулся». По многочисленным ранам можно было понять, что от простого падения такого не может быть. Да и целитель не дурак, поймет, что травмы были получены не без помощи магических заклинаний. Врач давно знал Изольду. Спрашивать ничего не стал. Просто помог. Сказал, что нужно сделать, приписал постоянный покой. На протяжении пяти дней, он будет приходить и проверять состоянии мужчины. Благо он заверил, что серьезной опасности для жизни нет. Душенька Изольды Розье все равно не могла утешиться этими новостями. Ей нужны были веские доводы.

    Больному всегда снится один и тот же сон.

    - Он все время произносит имя «Белла», - не унималась Изольда.

    - Скорее всего, это последствия полученного шока. Все пройдет, уверяю вас, - мило произносит доктор, успокаивающе поглаживая женщину по спине, - я полагаю, завтра он уже очнется. Если будет пытаться встать, не позволяйте. У него слишком мало сил, это может причинить ему вред, - заключил доктор и покинул помещение.

    - Белла… Нет, БЕЛЛА! – ерзая на кровати, вопил мужчина.

    - Эван, мальчик мой, - жалобно стонала женщина, впитывая губкой капельки пота, выступавшие на лице, закончившего свою карьеру, пожирателя.

    А он продолжал стонать. Он не мог прекратить, просто не мог.

    Эта ночь прошла с теми же головными болями, как и все предыдущие, но силы потихонечку восстанавливались. Больной уже мог что-то соображать. Утром он впервые за семь дней открыл глаза.

    - Что? Где я? – как-то странно было смотреть на все окружающее тебя вокруг, после долгого сна. Ты совсем ничего не понимаешь, но тебя ведет чувство поскорее обо всем этом узнать.

    - Ты дома, дома, - тихо говорила Изольда, боясь напугать сына.

    - Но, - мужчина поднес руку к затылку, - что произошло? Почему я здесь, не в Англии? – он словно ничего не помнил. Помнил, конечно, немного. Но не говорить же матери.

    - Сынок, я сама и понятия не имею… - голос Розье был нетвердый, она готова была расплакаться вновь, - мы нашли тебя около ворот нашего дома. Ты был весь, весь, - из ее глаз потекли слезы, слова уже было разобрать труднее, все из-за постоянных всхлипываний, - весь в крови. Мы принесли тебя в особняк. Ты неделю не мог проснуться. Я очень боялась за твое самочувствие, - она взяла платок.

    - Ясно, - сипло произнес Эван, приподнимаясь на кровати, - как видишь, я уже в полном порядком, мне не стоит утруждать тебя, - он скинул с себя одеяло, пытаясь встать.

    - Нет! – громогласно вскричала мисс Розье. – Ты никуда не пойдешь!

    - Мама, не стоит меня удерживать, ты же не, - и тут его взор упал на тумбочку. Там лежали лекарства, бинты и… волшебная палочка. – Не станешь применять ко мне заклятий, верно?

    - А может и применю! Если ты все-таки захочешь встать, Розье!

    - Прошу тебя, успокойся, - мужчина потихоньку перешел из лежачего состояния в сидячие, продолжая следить за движениями матери.

    - Стой! Стой, говорю тебе! - ее взгляд быстро метался от Эвана к палочке, лежавшей на тумбочке. - Богом клянусь, Розье, я ее применю, применю!

    - Мама, послушай, все хорошо, успокойся, - медленно он приподнялся на ноги, до палочки оставалось сантиметров 40, только руку протянуть, - опусти свою палочку, - дыхание перехватило. Еще чуть-чуть, немного, потерпи, мама.

    - Эван, я же сказала, не шевелись, - ее голос вновь стал твердым и со всей ей присущей уверенностью конец ее палочки был направлен прямо в грудь мужчины, - Incarce…

    - Petrificus Totalus!

    Произошла только одна вспышка. Изольда не успела завершить заклинание.

    Жаль, я не могу убить тебя также просто, как сделал это с отцом. Не могу. Мне становится жаль тебя. Все-таки ты мне дорогой человек. Слишком дорогой, что я даже не могу причинить тебе физическую боль. Как бы это не было прискорбно, но ты моя мать.

    Эван перетащил Изольду на кровать, к который был прикован больше пяти дней. Его потихоньку одолевала слабость, но оставаться здесь было нельзя. Слишком опасно. Если он останется, то не только он попадет в Азкабан. Переодевшись, Розье покинул свою [бывшую] комнату.

    - Кофе, - властно произнес он, продвигаясь к столу.

    - Мистер Розье! Вы поправились! А где же хозяйка?

    - Она прилегла отдохнуть, проснется не скоро. Хватит глупых вопросов, шевелитесь, - мужчина не знал даже числа, - и принесите мне все номера Ежедневного пророка с самого момента моего прибытия, - надо же было, хоть как-то просветится в дела, творящиеся во время его сна.

    Через пару минут все было готово. Перед Розье стоял горячий черный кофе и стопка газет за прошедшую неделю.

    В газете недельной давности бывший больной ничего не смог найти путного.

    Вторая газета оказалась куда более полезной в потоке информации.

    «Вчера были схвачены последователи Того-Кого-Нельзя-Назвать. Аврорам пришлось приложить неимоверные усилия в попытке схватить преступников, сделать им это удалось. Как утверждает новоиспеченный глава Аврората Аластор Грюм, вот только пойманы были не все. Двум или нескольким людям удалось сбежать, но большая часть была схвачена и уже проходит допрос. Личности уже установлены».



    На главной странице красовались лица трех Лестренджей.

    «Рабастан Джонатан Лестрендж. 1960 года рождения. Состоял на работе в банке Гринготс. Родной брат Рудольфуса Лестренджа.

    Рудольфус Джонатан Лестрендж. 1959 года рождения. Состоял на должности работника бюро законодательства Министерства Магии. Родной брат Рабастана Лестренджа, супруг Беллатрисы Лестрендж.

    Беллатриса Друэлла Лестрендж. 1957 года рождения. Ныне была безработной. Супруга Рудольфуса Лестренджа.

    Все эти люди причастны к пыткам семейства Лонгботтомов. Они использовали заклинание из запретного трио. Заклятие Круциатус. После допроса назначено судебное разбирательство».


    Белла, Стан, Дольф… Попались именно они одни из всех. Самые преданные Темному Лорду. Самые преданные.

    В следующей газете также не было ничего интересного. Все обсуждения о поимки. Видно, судебный процесс решили перенести или пожиратели оказались слишком упорными.

    Также было и в последующих выпусках.

    И вот, в последнем номере был вынесен вердикт.

    «Сегодня состоялось слушание по делу Лестренджей. Они отказались сотрудничать с Авроратом, ничего не сообщив им о пропажах людей или именах других пожирателей, но свою вину по поводу пыток семейства Лонгботтомов отрицать не стали. В итоге им назначены наказания в виде лишения свободы.

    Лестрендж, Беллатрикс. Приговорена к пожизненному заключению в Азкабан за использование заклятия Круциатус против Лонгботтомов.

    Лестрендж, Рабастан. Приговорен к пожизненному заключению в Азкабан за использования Проклятия Круциатус на Лонгботтомов.

    Лестрендж, Рудольфус Приговорен к пожизненному заключению в Азкабан за использования Проклятия Круциатус на Лонгботтомов».


    На всех Лестренджей один. Свой собственный «счастливый» конец. Пожизненное заключение в тюрьме Азкабан.

    - Белла, - чуть слышный вздох. Надо было что-то предпринять. Здесь оставаться было нельзя. Орден вместе с аврорами давно рыщут. Но, именами им не известны, они бы давно заглянули в особняк Розье на чашку чая.

    Нужно было подчистить все следы его пребывания в доме. Допив кофе, он приказал заняться этим домовым эльфам, не давай пройти в его комнату. Он сам занялся своей матерью. Отнес в ее спальню, наведя снотворные чары. Ах, и заклятие забвения, естественно.

    Эльфы оказались куда более быстрыми, чем представлял себе Эван. Он приказал им выстроится в шеренгу.

    - Итак, никто не должен знать, что я здесь, - домовикам вряд ли можно было верить, если к ним относится пониманием, они все равно могут расколоться, - а чтобы мне быть спокойнее, что вы ничего не посмеете сказать заявившимся сюда людям, мы применим немного иные меры, чем просто молчание. Забвение! – начиная с первого, заканчивая последним он произносил заклинания. Мощного не требовалось, лишь на время его присутствия. – И вот еще что, - склонился он перед последним домовиком, - здесь был еще кто-то кроме матушки?

    - Да, сэр, был. Доктор, он тут неподалеку живет.

    - Целитель значит, хорошо. Забвение! – это было последнее заклинание произнесенное им за сегодняшний день. Далее он покидает дом своих родителей. Следующая цель – доктор. А там посмотрим.
     
  3. Ксюша

    Ксюша Active Member

    -Двойную порцию виски.

    -Прошу.

    -И так каждый день…

    -Что, простите?

    -Не ваше дело.

    -Не хочу показаться навязчивым, все же…

    -Таких людей надо увольнять.

    -Я лишь задал вопрос. Никто не позволял вам быть агрессивным.

    -Вы – бармен, ваше дело наливать и подавать напитки, а не приставать с вопросами к клиентам. Вопросы – дело совершенно других специализаций.

    -Возможно это и так. Но вы не в праве затыкать мне рот.

    -Я этого и не делаю. Я всего лишь указываю на ваши ошибки в работе. Никто ведь не хочет жалоб, верно? Вот и я не хочу.

    -Вы умудряетесь угрожать, даже не глядя в глаза?

    -По-видимому, да.

    -Снимите этот чертов капюшон!

    -Полагаете, без него я куда симпатичнее? Уверяю вас, вы глубоко заблуждаетесь.

    -Я не говорю о вашей внешности, я говорю о вашей совести!

    -Да? И какое вам дело до моей совести? Продолжайте себе работать. Думаю, в данной аудитории никого не затрагивает мой внешний вид кроме вас. И, да…я не представляю для вас ни малейшей угрозы, если только самую малость.

    -Послушай меня, парень…если в твоей жизни какие-то проблемы, не стоит их вымещать.

    -По-моему, это не ваше дело. Опять.

    -Мое дело – клиенты, как вы верно подметили. И я не хочу, чтобы они остались не удовлетворены пабом.

    -Тогда вам стоит заткнуться и обслужить другого человека.

    -А вы упрямы.

    -Да, я упрям, и не думайте, что вам удастся меня в этом перебороть.

    -Кхм…я и не пытался. Сюда приходят много людей и у каждого на душе лежит свое. Никто не приходит напиваться просто так. Я изучил довольно большое количество проблем, и вижу, когда человек не в состоянии их решить.

    -Да ну? Увольте, я пришел напиться просто из-за нужды житейской. Разве в Англии издали закон, что нельзя напиваться без каких-либо проблем? Полагаю, это не так. И вам не стоит меня упрекать в том, чего вам узнать не дано.

    -Но ваши проблемы…

    -Показались вам интересными, да, понимаю. Но чтобы выведать чужие проблемы вам, в первую очередь, нужно, чтобы подопытный напился. В таком случае, может, подождете этого момента?

    -По вам это будет крайне трудно заметить.

    -Ну хорошо…Не считайте, что вы выиграли, просто мне надоело вас слушать.

    Я убивал людей, учинял разбои, которые вам и не снились. И может быть, убью всю вашу семью. Вне зависимости, сколько у вас будет детей, а дети у вас есть, я вижу. Сожгу ваш дом, и вы останетесь на улице. Мне ничего не стоит узнать кто вы. Я могу наложить заклятие, прежде чем вы скажете «ой», куда уж там, за палочкой тянуться. И я в розыске. Может быть, мистер Ликвуд, вы соизволите налить мне еще?

    -Эван Розье…

    -Ну что за тяжелые ахи, охи и вздохи при одном упоминании имени? Я же не представлялся, но раз уж вы знаете, кто я, будем знакомы. И прошу вас, будьте тише, сейчас почти шесть утра. Должно быть, жена уже проснулась на работу, а через час будет будить детей в школу. Я ничего не имею против магглов, не волнуйтесь. С одной стороны…я их даже люблю. В некотором роде. А семью уж такого человека, как вы, я точно трогать не буду.

    -Тогда зачем этот цирк?

    -О, да вы возмужали. Затем, что вы желали что-то услышать. Что именно в критериях не было указано. И не пыхтите, словно бык, вас это не красит.

    -Вы можете распугать всех посетителей.

    -Вы покраснели. Кстати говоря, где же они? Я вижу только двух спящих, находящихся в неведении, молодых людей, вон за тем столиком.

    -Здесь есть…

    -Кто? Охрана? Она мне не страшна, я и так в розыске, за мной весь аврорат гоняется, так что ею вы можете меня не пугать. И вы…блефуете. Все давно пошли домой. Кто мог подумать, что сюда заявится Пожиратель Смерти, собственной персоной?

    -Я не лгу…

    -Все лгут, друг мой, и ваш страх выдает вас в первую очередь. Тем более что вы мне еще даже не соизволили налить, что меня очень огорчает.

    -Убирайтесь.

    -Ц-ц-ц, вы грубите. Прошу заметить, что я ни разу и слова плохого вам не высказал, пока здесь находился. А вы так со мной и тут же «убирайтесь»…Не слишком это, знаете ли, приятно ласкает слух.

    -Вам здесь не рады.

    -Рады не рады, мне разницы нет. Я такой же клиент, как и все остальные. Живу в свободной стране и могу выпить, когда мне того захочется. И врядли именно вам запрещать мне это.

    -Сил выгнать вас мне точно хватит.

    -Странно вы себя ведете. Перед кем выставляете себя героем? Здесь, можно считать, никого нет, а дома у вас семья, неужели вы за них не боитесь? Неужели вас не страшит мысль о том, что будет, когда вы придете домой и увидите их мертвыми, безмятежно лежащих на полу в гостиной?

    Молчишь. Но взгляд так и не опустил. Приходишь, а дети все покрыты ссадинами и порезами, будто их долго мучили, до того, как убить. Как бы ты отреагировал на изуродованное лицо своей маленькой белокурой дочурки? А бедный болеющий мальчик, как бы ты посмотрел на него, если вы только собрали средства на его лечение и есть надежда, что он будет жить нормальной жизнью?

    Что теперь? Соринка в глаз попала? Смотри на меня, Ликвуд! Ты всегда должен умолять, а не геройствовать перед глазами собственной смерти. Запомни, всегда. Пусть смерть не умеет дарить пощаду, но сгибаться перед ней ты обязан. Чем дольше выставляешь себя дураком, тем быстрее умираешь. На сегодня хватит пародий. Мой тебе совет, впредь

    думай, прежде чем лезешь с вопросами к человеку, который явно этого не желает. Хотя, совет тебе уже не пригодится. Мне пора.

    Авада Кедавра.
     
  4. Ксюша

    Ксюша Active Member

    Наконец, мальчику удалось уговорить отца отправиться в мир магглов. В обычный парк, с обычными аттракционами. Он долго возмущался, сопротивлялся и был категорически против этой прогулки, но разве любящий человек сможет противостоять чудовищно-умиляющей силе своего отрока? Даже у такого человека, как Бенджамин, железного и без эмоционального, есть ахиллесова пята. Долго терпеть мольбы сына он не смог. А у Эвана сейчас именно такой возраст, когда ребенку отказывать довольно проблематично. Раньше ему как-то удавалось сдерживать потребности сыночка, позже тот распустился совсем не на шутку. С ним стало трудно бороться, он стал упрямым, и никакие угрозы родителей стали ему не страшны. Правда, с угрозами постоянно лез лишь отец…

    -Па! Па! Туда! Туда пошли! – визжал от восторга мальчуган.

    -Мы же уже там были, - возникал Бенджамин. Таскаться по маггловскому парку не доставляло ему особой радости, в отличие от, прыгающего на месте от переполненного предвкушением, Розье-младшего.

    -Я хочу еще! – вскрикнул темноволосый мальчишка и потянул за собой отца.

    -Т-и-р, - вновь прочел вывеску Розье. Завидев ружья, он лишь едко прыснул, со словами:

    -Боже, как это примитивно.

    А младшему Розье, похоже, это очень нравилось. Он радостно вскочил на стульчик, специализированный для таких деток, как он, и ждал, когда же, наконец, отец соизволит зарядить ему ружье.

    Эван давно наблюдал, как сюда стекались отцы с сыновьями. Как заботливые папаши заряжают ружья своим мальчуганам этими мелкими пульками. Розье тоже хотел, чтобы его оружие зарядил отец, а не владелец заведения. Для этого он и привел Бенджамина сюда во второй раз. Он хотел им гордиться. Чтобы почувствовать руку отца, а не его дух.

    -Сами или понадобится помощь? – лукаво улыбнулся владелец тира.

    -Да, пожалуйста, - сквозь зубы прошипел Оскар, кто знал, сколько усилий он приложил, чтобы вымолвить последнее слово.

    -Нет! Отец сам! – гордо и уверенно произносит мальчик, передавая винтовку Бенджамину.

    Старший Розье удивленно вглядывается в карие глаза сына, словно видит его в первый раз. –Но…

    -Прошу, - умоляющее смотрит на него Эв.

    Отец заметался в сомнениях. Как же быть? Он огляделся по стороны, словно ища ответ где-то неподалеку. Он начал изучать действия и движения других…людей. Проклятье, до чего доводит слишком доброе отношение к отпрыску! Оскар согласился быть среди магглов, даже посещать их чертовы аттракционы, но уподобляться им он согласия не давал. –Эх…Эван…- мистер Розье состроил ядовито-кислую гримасу, принимая из рук сына ружье.

    На лицо своего предка Эв толком не обратил внимания. Отец! Его отец поможет ему! Счастье! Папаша сейчас в его глазах был героем, неким подобие супер-мэна. И обращать внимание на лицо человека, которое почти никогда не приобретает счастливый вид, не было нужды.

    Несколько секунд и Оскар справился с поставленной задачей. Эвану казалось, что отец стал выше всего на свете. Он помог ему, помог! Пусть даже против собственной воли. А Бенджамину приятно видеть блеск в глазах сына. Видеть, что тот им действительно гордится. Строго для себя он решил, что больше такого повторяться не должно, и он возьмет себя в руки. Строгая расчетливость встанет на место удовлетворенного чувства радости.

    -Держи, - холодно отозвался Розье-старший, передав в руки мальчишки игрушку.

    Эв, так и остался не конца довольным. Он уже умел целиться и довольно прилично стрелял, а все равно хотелось, чтобы помог отец. Все как в объяснении домашнего задания своему детищу. Видимо, Оскар решил учить его самостоятельности с раннего возраста. Мальчишка лишь блекло улыбнулся. –Спасибо.



    Тебя больше нет. О тебе остались лишь вспоминания и горстка праха. Даже те моменты, которые, казалось, невозможно испортить, ты омрачал. Слова для тебя ничто, чувства тебе не подвластны, эмоции…тебе чужды. Ты словно камень. Тебе не страшны ни огонь, ни вода, ни ветер. Все стихийные бедствия тебе ни по чем. Иногда я тебе завидую, до твоего идеала мне осталось совсем немного, но я не буду в точности таким. Пробурчишь что-нибудь себе под нос и продолжишь заниматься своими делами. Будто все так, как и должно быть. Наверное, ты даже не заметил, как я вырос. Да что говорить, тебе было абсолютно наплевать. Моя жизнь тебя мало интересовала, до поры. До времени. А ранее ты не мог заметить, что из меня растет. Слишком поздно ты начал делать из меня папенького сыночка. Слишком поздно. Отбился я от рук, отец, характер сформировался. Жаль, что меня уже не перевоспитать.

    Нет у меня отца.


    -Ма, а, ма! Ну расскажи сказку! – у кого и мог клянчить маленький Розье, так это у своей матери – Изольды. Сердце женщины так мягко, что она не может упустить случая, побаловать сынишку. Но это происходит лишь тогда, когда Эван просит, если он молчит – значит, ни в чем не нуждается. Такова была философия Изольды Розье.

    -Какую ты хочешь? – нежно произнесла она, целуя сына в макушку.

    -Хочу про благородных злодеев – пиратов! – мальчик внезапно вскочил с кровати во весь свой немалый рост и начал размахивать воображаемой шпагой.

    Изольда рассмеялась.

    -Прости, но эту сказку я рассказывала тебе вчера. Не надоело ли тебе слушать одно и то же целыми ночами? – она удивленно изогнула бровь.

    -Нет! – возразил Розье, опустившись с поникшим видом обратно на кровать. –Ты ведь расскажешь ее, правда? – мать служила ему опорой в жизни. Она помогала ему везде и всегда. Никогда не оставляла одного. Обучала многим интересным вещам, в то время как отец мальчика запирался в своем темном и душном кабинете, выходя поесть и справить нужду. Когда к нему обращались, он отвергал все попытки поговорить с ним с глазу на глаз словами: «Я работаю». Связаться с Бенджамином можно было только совой. Но мать не может заменить отца. Тем более – живого. Он прямо за стеной, а ты не можешь с ним пообщаться. Глупо, но Эван всегда любил больше Оскара. И каждый момент, проведенный с ним, служил для мальчика как глубокий шрам на душе. А с Изольдой было не так. Он слишком часто ее видел, порой она ему даже надоедала своим присутствием, своей любовью и заботой. Иногда все чувства перерастали в одно – назойливость. Но ее он тоже любит, пусть мать была для него чем-то меньшим, чем отец. Все равно любит.

    -Давай я расскажу новую, вдруг она тебе больше понравится.

    -А драки будут? – всполошился мальчишка.

    -Нет.

    -Ну… - огорчился тот.

    -…но, я считаю, тебе понравится.

    -Ладно, - Эван уселся поудобнее и приготовился слушать.

    -Вот и славно, - Изольда натянула простынь на сына, на что Розье отреагировал спонтанно. Улыбнувшись, она прекратила попытки и начала рассказ. –Давным-давно, когда тебя еще и в проекте не было, существовала одна королевская семья.

    Эв хотел что-то возразить, но, посмотрев на укоризненный взгляд мамы – промолчал.

    -У короля и королевы очень долго не было детей. Они ужасно отчаялись и уже не мечтали о будущем потомстве. Их любовь помогала перейти все преграды, проблемы и трудности положения. За это Бог наградил их сыном.

    С самого детства Эван воспитывался в вере. Представлений о Всевышнем он имел немалое.

    -Они были счастливы такому подарку небес. Они очень любили и лелеяли своего сына. Он рос большим, сильным, прямо как ты сейчас, - Изольда аккуратно прикоснулась маленьким пальчиком к кончику носа Розье и улыбнулась, -и через чур любознательным. Но жажды все знать ему не хватило, чтобы узнать о существовании своей младшей сестры.

    -Но как? Он должен был о ней знать! – возмущенно критиковал Эван. –Как это брат не мог знать о сестре? Это неправильно!

    -А ты слушай, - умиротворенно произнесла она. Изольда была рада, что удалось заинтриговать сына. –Когда юному принцу исполнилось пять лет, у королевской семьи родилась дочь. Прекрасная, какой еще свет не видывал. Но она была больна, и король издал приказ, чтобы к ней никого не пускали, даже принца, и о ее рождении стало мало кому известно. У маленькой принцессы была своя комната в Северной части замка. Замок был огромный, и принцу было тяжело добираться туда от Южной башни, где были его покои. Однако молодая энергия била ключом, и мальчик достигал заветной комнаты. Раньше он мог туда заглядывать, когда бывало скучно, а теперь там стояла стража, и было не пройти внутрь. Девочку скрывали, как могли, о существовании сестры принц узнал лишь спустя два года. Его доброе отношение к слугам помогло узнать, что же такое заветное находится в тайной башне, что даже его не пускали, - Изольда прекратила рассказывать.

    Эван лежал с закрытыми глазами, представлял себя на месте того принца и листал картинки в своем подсознании. –А что было дальше? – мирно спросил он, тянуло ко сну.

    -А дальше у них наступило время технического перерыва, но они пообещали закончить рассказ завтра, - отозвалась Изольда, вновь натягивая покрывало. –А сейчас нам пора спать. Спокойной ночи.

    -Спокойной ночи, - на этот раз он не стал сопротивляться теплому одеялу и поцелую в лоб от Изольды. Эван аккуратно повернулся на бок, подперев руки под щеку. Услышав скрип половиц, Эв сладко зевнул и спокойно добавил: -Я уже видел Эвелин.


    И что я сделал с тобой, мама? Всего лишь стер память и оглушил. Мое хладнокровие остается теплым к тебе. Жалость – именно из-за этого чувства ты еще жива. Я любил отца, но не жалел. Если бы я также относился к тебе, тебя бы уже не было на этом свете. Покоилась бы рядом с могилой отца. Но ты мне дорога. И поэтому, живи.
     
    RioRita нравится это.
  5. RioRita

    RioRita Участник

    Здорово!
     

Поделиться этой страницей