Иосиф Бродский

Тема в разделе "ИГРЫ СЛОВ", создана пользователем Lilja, 20 ноя 2007.

  1. Lilja

    Lilja Зоопсихолог

    Воронья песня (1964)

    Снова пришла лиса с подведенной бровью,
    снова пришел охотник с ружьем и дробью,
    с глазом, налитым кровью от ненависти, как клюква.
    Перезимуем и это, выронив сыр из клюва,

    но поймав червяка! Извивайся, червяк чернильный
    в клюве моем, как слабый, которого мучит сильный;
    дергайся, сокращайся! То, что считалось суммой
    судорог, обернется песней на слух угрюмой,

    но оглашающей рощи, покуда рощи
    не вернут себе прежней рваной зеленой мощи.
    Знать, в холодную пору, мертвые рощи, рта вам
    не выбирать, и скажите спасибо нам, картавым!
     
  2. Lilja

    Lilja Зоопсихолог

    В деревне Бог живет не по углам... (1965)

    В деревне Бог живет не по углам,
    как думают насмешники, а всюду.
    Он освящает кровлю и посуду
    и честно двери делит пополам.
    В деревне он -- в избытке. В чугуне
    он варит по субботам чечевицу,
    приплясывает сонно на огне,
    подмигивает мне, как очевидцу.
    Он изгороди ставит. Выдает
    девицу за лесничего. И в шутку
    устраивает вечный недолет
    объездчику, стреляющему в утку.
    Возможность же все это наблюдать,
    к осеннему прислушиваясь свисту,
    единственная, в общем, благодать,
    доступная в деревне атеисту.
     
  3. Lilja

    Lilja Зоопсихолог

    "Уменьшается" Бродский.
     
  4. Lilja

    Lilja Зоопсихолог

    Шествие (1961)

    Часть I

    Пора давно за все благодарить,
    за все, что невозможно подарить
    когда-нибудь, кому-нибудь из вас
    и улыбнуться, словно в первый раз
    в твоих дверях, ушедшая любовь,
    но невозможно улыбнуться вновь.

    Прощай, прощай -- шепчу я на ходу,
    среди знакомых улиц вновь иду,
    подрагивают стекла надо мной,
    растет вдали привычный гул дневной,
    а в подворотнях гасятся огни.
    -- Прощай, любовь, когда-нибудь звони.

    Так оглянись когда-нибудь назад:
    стоят дома в прищуренных глазах,
    и мимо них уже который год
    по тротуарам шествие идет.

    1
    Вот Арлекин толкает свой возок,
    и каплет пот на уличный песок,
    и Коломбина машет из возка.
    А вот Скрипач, в руках его тоска
    и несколько монет. Таков Скрипач.
    А рядом с ним вышагивает Плач,
    плач комнаты и улицы в пальто,
    блестящих проносящихся авто,
    плач всех людей. А рядом с ним Поэт,
    давно не брит и кое-как одет
    и голоден, его колотит дрожь.
    А меж домами льется серый дождь,
    свисают с подоконников цветы,
    а там, внизу, вышагиваешь ты.
    Вот шествие по улице идет,
    и кое-кто вполголоса поет,
    а кое-кто поглядывает вверх,
    а кое-кто поругивает век,
    как, например, Усталый Человек.
    И шум дождя, и вспышки сигарет,
    шаги и шорох утренних газет,
    и шелест непроглаженных штанин
    (неплохо ведь в рейтузах, Арлекин),
    и звяканье оставшихся монет,
    и тени их идут за ними вслед.

    Любите тех, кто прожил жизнь впотьмах
    и не оставил по себе бумаг
    и памяти какой уж ни на есть,
    не помышлял о перемене мест,
    кто прожил жизнь, однако же не став
    ни жертвой, ни участником забав,
    в процессию по случаю попав.
    Таков герой. В поэме он молчит,
    не говорит, не шепчет, не кричит,
    прислушиваясь к возгласам других,
    не совершая действий никаких.
    Я попытаюсь вас увлечь игрой:
    никем не замечаемый порой,
    запомните -- присутствует герой.

    2
    Вот шествие по улице идет.
    Вот ковыляет Мышкин-идиот,
    в накидке над панелью наклонясь.
    -- Как поживаете теперь, любезный князь,
    уже сентябрь, и новая зима
    еще не одного сведет с ума,
    ах милый, успокойтесь наконец. --
    Вот позади вышагивает Лжец,
    посажена изящно голова,
    лежат во рту великие слова,
    а рядом с ним, окончивший поход,
    неустрашимый рыцарь Дон Кихот
    беседует с торговцем о сукне
    и о судьбе. Ах, по моей вине
    вам предстает ужасная толпа,
    рябит в глазах, затея так глупа,
    но все не зря. Вот книжка на столе,
    весь разговорчик о добре и зле
    свести к себе не самый тяжкий труд,
    наверняка тебя не заберут.
    Поставь на стол в стакан букетик зла,
    найди в толпе фигуру Короля,
    забытых королей на свете тьма,
    сейчас сентябрь, потом придет зима.
    Процессия по улице идет,
    и дождь среди домов угрюмо льет.
    Вот человек, Бог знает чем согрет,
    вот человек -- за пару сигарет
    он всем раскроет честности секрет,
    кто хочет, тот послушает рассказ,
    Честняга -- так зовут его у нас.
    Представить вам осмеливаюсь я
    принц-Гамлета, любезные друзья --
    у нас компания -- все принцы да князья.
    Осмелюсь полагать, за триста лет,
    принц-Гамлет, вы придумали ответ
    и вы его изложите. Идет.
    Процессия по улице бредет,
    и кажется, что дождь уже ослаб,
    маячит пестрота одежд и шляп,
    принц-Гамлет в землю устремляет взор,
    Честняге на ухо бормочет Вор,
    но гонит Вора Честности пример
    (простите -- Вор, представить не успел).
    Вот шествие по улице идет,
    и дождь уже совсем перестает,
    не может же он литься целый век,
    заметьте -- вот Счастливый Человек
    с обычною улыбкой на устах.
    -- Чему вы улыбнулись? -- Просто так. --
    Любовники идут из-за угла,
    белеют обнаженные тела,
    в холодной мгле навеки обнялись,
    и губы побледневшие слились.
    Все та же ночь у них в глазах пустых,
    навеки обнялись, навек застыв,
    в холодной мгле белеют их тела,
    прошла ли жизнь или любовь прошла,
    стекает вниз вода и белый свет
    с любовников, которых больше нет.
    Ступай, ступай, печальное перо,
    куда бы ты меня не привело,
    болтливое худое ремесло,
    в любой воде плещи мое весло.
    Так зарисуем пару новых морд:
    вот Крысолов из Гаммельна и Чорт,
    опять в плаще и чуточку рогат,
    но, как всегда, на выдумки богат.
     
  5. Lilja

    Lilja Зоопсихолог

    3
    Достаточно. Теперь остановлюсь.
    Такой сумбур, что я не удивлюсь,
    найдя свои стихи среди газет,
    отправленных читателем в клозет,
    самих читателей объятых сном.

    Поговорим о чем-нибудь ином.
    Как бесконечно шествие людей,
    как заунывно пение дождей,
    среди домов, а Человек озяб,
    маячит пестрота одежд и шляп,
    и тени их идут за ними вслед,
    и шум шагов, и шорох сигарет,
    и дождь все льется, льется без конца
    на Крысолова, Принца и Лжеца,
    на Короля, на Вора и на Плач,
    и прячет скрипку под пальто Скрипач,
    и на Честнягу Чорт накинул плащ.
    Усталый Человек закрыл глаза,
    и брызги с дон-кихотова таза
    летят на Арлекина, Арлекин
    Торговцу кофту протянул -- накинь.
    Счастливец поднимает черный зонт,
    Поэт потухший поднимает взор
    и воротник. Князь Мышкин-идиот
    склонился над панелью: кашель бьет;
    процессия по улице идет,
    и дождь, чуть прекратившийся на миг,
    стекает вниз с любовников нагих.

    Вот так всегда -- когда ни оглянись,
    проходит за спиной толпою жизнь,
    неведомая, странная подчас,
    где смерть приходит, словно в первый раз,
    и где никто-никто не знает нас.
    Прислушайся -- ты слышишь ровный шум,
    быть может, это гул тяжелых дум,
    а может, гул обычных новостей,
    а может быть -- печальный ход страстей.

    4. Романс Арлекина

    По всякой земле
    балаганчик везу,
    а что я видал на своем веку:
    кусочек плоти бредет внизу,
    кусочек металла летит наверху.

    За веком век, за веком век
    ложится в землю любой человек,
    несчастлив и счастлив,
    зол и влюблен,
    лежит под землей не один миллион.
    Жалей себя, пожалей себя,
    одни говорят -- умирай за них,
    иногда судьба,
    иногда стрельба,
    иногда по любви, иногда из-за книг.

    Ах, будь и к себе и к другим не плох,
    может, тебя и помилует Бог,
    однако ты ввысь не особо стремись,
    ведь смерть -- это жизнь, но и жизнь -- это жизнь.

    По темной земле балаганчик везу,
    а что я видал на своем веку:
    кусочек плоти бредет внизу,
    кусочек металла летит наверху.

    5. Романс Коломбины

    Мой Арлекин чуть-чуть мудрец,
    так мало говорит,
    мой Арлекин чуть-чуть хитрец,
    хотя простак на вид,
    ах, Арлекину моему
    успех и слава ни к чему,
    одна любовь ему нужна,
    и я его жена.

    Он разрешит любой вопрос,
    хотя на вид простак,
    на самом деле он не прост,
    мой Арлекин -- чудак.
    Увы, он сложный человек,
    но главная беда,
    что слишком часто смотрит вверх
    в последние года.

    А в облаках летят, летят,
    летят во все концы,
    а в небесах свистят, свистят
    безумные птенцы,
    и белый свет, железный свист
    я вижу из окна,
    ах, Боже мой, как много птиц,
    а жизнь всего одна.

    Мой Арлекин чуть-чуть мудрец,
    хотя простак на вид, --
    нам скоро всем придет конец --
    вот так он говорит,
    мой Арлекин хитрец, простак,
    привык к любым вещам,
    он что-то ищет в небесах
    и плачет по ночам.

    Я Коломбина, я жена,
    я езжу вслед за ним,
    свеча в фургоне зажжена,
    нам хорошо одним,
    в вечернем небе высоко
    птенцы, а я смотрю.
    Но что-то в этом от того,
    чего я не люблю.

    Проходят дни, проходят дни
    вдоль городов и сел,
    мелькают новые огни
    и музыка и сор,
    и в этих селах, в городках
    я коврик выношу,
    и муж мой ходит на руках,
    а я опять пляшу.

    На всей земле, на всей земле
    не так уж много мест,
    вот Петроград шумит во мгле,
    в который раз мы здесь.
    Он Арлекина моего
    в свою уводит мглу.
    Но что-то в этом от того,
    чего я не люблю.

    Сожми виски, сожми виски,
    сотри огонь с лица,
    да, что-то в этом от тоски,
    которой нет конца!
    Мы в этом мире на столе
    совсем чуть-чуть берем,
    мы едем, едем по земле,
    покуда не умрем.
     
  6. Lilja

    Lilja Зоопсихолог

    6. Романс Поэта

    Как нравится тебе моя любовь,
    печаль моя с цветами в стороне,
    как нравится оказываться вновь
    с любовью на войне, как на войне.

    Как нравится писать мне об одном,
    входить в свой дом как славно одному,
    как нравится мне громко плакать днем,
    кричать по телефону твоему:

    -- Как нравится тебе моя любовь,
    как в сторону я снова отхожу,
    как нравится печаль моя и боль
    всех дней моих, покуда я дышу.

    Так что еще, так что мне целовать,
    как одному на свете танцевать,
    как хорошо плясать тебе уже,
    покуда слезы плещутся в душе.

    Все мальчиком по жизни, все юнцом,
    с разбитым жизнерадостным лицом,
    ты кружишься сквозь лучшие года,
    в руке платочек, надпись "никогда".

    И жизнь, как смерть, случайна и легка,
    так выбери одно наверняка,
    так выбери с чем жизнь свою сравнить,
    так выбери, где голову склонить.

    Все мальчиком по жизни, о любовь,
    без устали, без устали пляши,
    по комнатам расплескивая вновь,
    расплескивая боль своей души.

    7. Комментарий

    Вот наш Поэт, еще не слишком стар,
    он говорит неправду, он устал
    от улочек ночных, их адресов,
    пугающих предутренних часов,
    от шороха дождя о диабаз,
    от редких, но недружелюбных глаз,
    от рева проносящихся машин,
    от силуэтов горестных мужчин
    здесь, в сумраке, от беспокойных слов,
    Бог знает от чего. И от себя.
    Он говорит: судьба моя, судьба
    брести всю жизнь по улицам другим
    куда-нибудь, к друзьям недорогим,
    а может быть, домой сквозь новый дождь,
    и ощущать реку, стекло и дрожь
    худой листвы, идти, идти назад,
    знакомый и обшарпанный фасад,
    вот здесь опять под вечер оживать,
    и с новой жизнью жизнь свою сшивать.

    Все таковы. Да, все слова, стихи,
    вы бродите средь нас, как чужаки,
    но в то же время -- близкие друзья:
    любить нельзя и умирать нельзя,
    но что-нибудь останется от вас, --
    хотя б любовь, хотя б -- в последний раз,
    а может быть, обыденная грусть,
    а может быть, одни названья чувств.

    Вперед, друзья. Вперед. Adieu, tristesse.
    Поговорим о перемене мест,
    поговорим о нравах тех округ,
    где нету нас, но побывал наш друг --
    печальный парень, рыцарь, доброхот,
    известный вам идальго Дон Кихот.
     
  7. Lilja

    Lilja Зоопсихолог

    Разве что Бродский остался ("тропинка").


    "В деревне никто не сходит с ума... "

    В деревне никто не сходит с ума.
    По темным полям здесь приходит труд.
    Вдоль круглых деревьев стоят дома,
    в которых живут, рожают и мрут.
    В деревне крепче сожми виски.
    В каждой деревне растет трава.
    В этой деревне сквозь шум реки
    на круглых деревьях шумит листва.

    Господи, Господи, в деревне светло,
    и все, что с ума человека свело,
    к нему обратится теперь на ты.
    Смотри, у деревьев блестят цветы
    (к былому мосты), но ведь здесь паром,
    как блещет в твоем мозгу велодром,
    умолкшей музыки ровный треск
    и прямо в зубы кричит, кричит.
    Из мертвой чаши глотает трек,
    к лицу поднося деревянный щит.

    В деревне никто не сходит с ума.
    С белой часовни на склоне холма,
    с белой часовни, аляповат и суров,
    смотрит в поля Иоанн Богослов.
    Спускаясь в деревню, посмотришь вниз --
    пылит почтальон-велосипедист,
    а ниже шумит река,
    паром чернеет издалека,

    на поезд успеешь наверняка.
    А ты не уедешь, здесь денег нет
    в такую жизнь покупать билет.
    На всю деревню четыре письма.
    В деревне никто не сходит с ума.
    В пальто у реки посмотри на цветы,
    капли дождя заденут лицо,
    падают на воду капли воды
    и расходятся, как колесо.

    1961г.
     
  8. sertunic

    sertunic Guest

    Мне очень нравится поэзия Бродского. Сам долгое время серьезно увлекался написанием стихотворений, потому считаю, что в поэзии кое-что понимаю. Мало таких поэтов, для которых поэзия это не просто профессия, а призвание.
    Одно время я настолько увлекся, что стал читать книги по рекомендации Бродского. Его "Список книг, которые должен прочесть каждый" определенно заслуживает внимания, ведь книги просто замечательные, любимый поэт не может плохого порекомендовать ))
    Спасибо всем, кто освещает творчество этого поэта и приобщает людей к поэзии.
     
  9. RioRita

    RioRita Невротики

    [​IMG]

    Похороны БОБО.

    Бобо мертва, но шапки недолой.
    Чем объяснить, что утешаться нечем.
    Мы не проколем бабочку иглой
    Адмиралтейства — только изувечим.

    Квадраты окон, сколько ни смотри
    по сторонам. И в качестве ответа
    на "Что стряслось" пустую изнутри
    открой жестянку: "Видимо, вот это".

    Бобо мертва. Кончается среда.
    На улицах, где не найдешь ночлега,
    белым-бело. Лишь черная вода
    ночной реки не принимает снега.

    2

    Бобо мертва, и в этой строчке грусть.
    Квадраты окон, арок полукружья.
    Такой мороз, что коль убьют, то пусть
    из огнестрельного оружья.

    Прощай, Бобо, прекрасная Бобо.
    Слеза к лицу разрезанному сыру.
    Нам за тобой последовать слабо,
    но и стоять на месте не под силу.

    Твой образ будет, знаю наперед,
    в жару и при морозе-ломоносе
    не уменьшаться, но наоборот
    в неповторимой перспективе Росси.

    3

    Бобо мертва. Вот чувство, дележу
    доступное, но скользкое, как мыло.
    Сегодня мне приснилось, что лежу
    в своей кровати. Так оно и было.

    Сорви листок, но дату переправь:
    нуль открывает перечень утратам.
    Сны без Бобо напоминают явь,
    и воздух входит в комнату квадратом.

    Бобо мертва. И хочется, уста
    слегка разжав, произнести "не надо".
    Наверно, после смерти — пустота.
    И вероятнее, и хуже Ада.

    4

    Ты всем была. Но, потому что ты
    теперь мертва, Бобо моя, ты стала
    ничем — точнее, сгустком пустоты.
    Что тоже, как подумаешь, немало.

    Бобо мертва. На круглые глаза
    вид горизонта действует как нож, но
    тебя, Бобо, Кики или Заза
    им не заменят. Это невозможно.

    Идет четверг. Я верю в пустоту.
    В ней как в Аду, но более херово.
    И новый Дант склоняется к листу
    и на пустое место ставит слово.
     
  10. RioRita

    RioRita Невротики

    Письма римскому другу (из Марциала)



    [​IMG]




    Нынче ветрено и волны с перехлестом.
    Скоро осень, все изменится в округе.
    Смена красок этих трогательней, Постум,
    чем наряда перемена у подруги.

    Дева тешит до известного предела --
    дальше локтя не пойдешь или колена.
    Сколь же радостней прекрасное вне тела:
    ни объятья невозможны, ни измена!


    [​IMG]

    Посылаю тебе, Постум, эти книги.
    Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
    Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
    Все интриги, вероятно, да обжорство.

    Я сижу в своем саду, горит светильник.
    Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
    Вместо слабых мира этого и сильных --
    лишь согласное гуденье насекомых.
    [​IMG]

    Здесь лежит купец из Азии. Толковым
    был купцом он -- деловит, но незаметен.
    Умер быстро -- лихорадка. По торговым
    он делам сюда приплыл, а не за этим.

    Рядом с ним -- легионер, под грубым кварцем.
    Он в сражениях империю прославил.
    Сколько раз могли убить! а умер старцем.
    Даже здесь не существует, Постум, правил.
    [​IMG]

    Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
    но с куриными мозгами хватишь горя.
    Если выпало в Империи родиться,
    лучше жить в глухой провинции у моря.

    И от Цезаря далеко, и от вьюги.
    Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
    Говоришь, что все наместники -- ворюги?
    Но ворюга мне милей, чем кровопийца.


    [​IMG]

    Этот ливень переждать с тобой, гетера,
    я согласен, но давай-ка без торговли:
    брать сестерций с покрывающего тела --
    все равно что дранку требовать от кровли.

    Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
    Чтобы лужу оставлял я -- не бывало.
    Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
    он и будет протекать на покрывало.
    [​IMG]

    Вот и прожили мы больше половины.
    Как сказал мне старый раб перед таверной:
    "Мы, оглядываясь, видим лишь руины".
    Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.

    Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
    Разыщу большой кувшин, воды налью им...
    Как там в Ливии, мой Постум, -- или где там?
    Неужели до сих пор еще воюем?
    [​IMG]

    Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
    Худощавая, но с полными ногами.
    Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.
    Жрица, Постум, и общается с богами.

    Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
    Или сливами. Расскажешь мне известья.
    Постелю тебе в саду под чистым небом
    и скажу, как называются созвездья.
    [​IMG].

    Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
    долг свой давний вычитанию заплатит.
    Забери из-под подушки сбереженья,
    там немного, но на похороны хватит.

    Поезжай на вороной своей кобыле
    в дом гетер под городскую нашу стену.
    Дай им цену, за которую любили,
    чтоб за ту же и оплакивали цену.
    [​IMG]
    Код:
    Зелень лавра, доходящая до дрожи.
    Дверь распахнутая, пыльное оконце,
    стул покинутый, оставленное ложе.
    Ткань, впитавшая полуденное солнце.
    
    Понт шумит за черной изгородью пиний.
    Чье-то судно с ветром борется у мыса.
    На рассохшейся скамейке -- Старший Плиний.
    Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.
     
  11. RioRita

    RioRita Невротики

    [​IMG]


    Одиссей Телемаку
    Код:
    Мой Телемак,
    Троянская война
    окончена. Кто победил -- не помню.
    Должно быть, греки: столько мертвецов
    вне дома бросить могут только греки...
    И все-таки ведущая домой
    дорога оказалась слишком длинной,
    как будто Посейдон, пока мы там
    теряли время, растянул пространство.
    Мне неизвестно, где я нахожусь,
    что предо мной. Какой-то грязный остров,
    кусты, постройки, хрюканье свиней,
    заросший сад, какая-то царица,
    трава да камни... Милый Телемак,
    все острова похожи друг на друга,
    когда так долго странствуешь, и мозг
    уже сбивается, считая волны,
    глаз, засоренный горизонтом, плачет,
    и водяное мясо застит слух.
    Не помню я, чем кончилась война,
    и сколько лет тебе сейчас, не помню.
    
    Расти большой, мой Телемак, расти.
    Лишь боги знают, свидимся ли снова.
    Ты и сейчас уже не тот младенец,
    перед которым я сдержал быков.
    Когда б не Паламед, мы жили вместе.
    Но может быть и прав он: без меня
    ты от страстей Эдиповых избавлен,
    и сны твои, мой Телемак, безгрешны.
     
  12. kv

    kv ADMIN

  13. RioRita

    RioRita Невротики

    Я, собственно, поставила это не из-за упоминания о нашем "любимом". Все эти стихотворения датированы 1972 годом - годом отъезда Бродского из России в эмиграцию. На мой взгляд, их объединяет общее состояние, настроение - я бы назвала это симбиозом отравленной перенаполненности, вместе с внутренней опустошенностью.
    Чувствуется, что это некое болезненное завершение, прощание. Но боль не эмоциональная, а скорее уже философская, как бы перегоревшее. Решение принято.

    Это родилось, как ответ на тему "Пустота" в твоем дневнике, но не хотелось добавлять смысла, тут и так все понятно. Поэтому поставила сюда.
     
  14. kv

    kv ADMIN

    Бродский - сила!
     
  15. RioRita

    RioRita Невротики

    [​IMG]

    Освоение космоса

    Чердачное окно отворено.
    Я выглянул в чердачное окно.
    Мне подоконник врезался в живот.
    Под облаками кувыркался голубь.
    Над облаками синий небосвод
    не потолок напоминал, а прорубь.

    Светило солнце. Пахло резедой.
    Наш флюгер верещал, как козодой.
    Дом тень свою отбрасывал. Забор
    не тень свою отбрасывал, а зебру,
    что несколько уродовало двор.
    Поодаль гумна оседали в землю.

    Сосед-петух над клушей мельтешил.
    А наш петух тоску свою глушил,
    такое видя, в сильных кукареках.
    Я сухо этой драмой пренебрег,
    включил приемник "Родина" и лег.
    И этот Вавилон на батарейках

    донес, что в космос взвился человек.
    А я лежал, не поднимая век,
    и размышлял о мире многоликом.
    Я рассуждал: зевай иль примечай,
    но все равно о малом и великом
    мы, если узнаём, то невзначай.
     
  16. RioRita

    RioRita Невротики

    • И. Бродский
    В тот вечер возле нашего огня
    увидели мы черного коня.

    Не помню я чернее ничего.
    Как уголь были ноги у него.
    Он черен был, как ночь, как пустота.
    Он черен был от гривы до хвоста.
    Но черной по-другому уж была
    спина его, не знавшая седла.
    Недвижно он стоял. Казалось, спит.
    Пугала чернота его копыт.

    Он черен был, не чувствовал теней.
    Так черен, что не делался темней.
    Так черен, как полуночная мгла.
    Так черен, как внутри себя игла.
    Так черен, как деревья впереди,
    как место между ребрами в груди.
    Как ямка под землею, где зерно.
    Я думаю: внутри у нас черно.

    Но все-таки чернел он на глазах!
    Была всего лишь полночь на часах.
    Он к нам не приближался ни на шаг.
    В паху его царил бездонный мрак.
    Спина его была уж не видна.
    Не оставалось светлого пятна.
    Глаза его белели, как щелчок.
    Еще страшнее был его зрачок.

    Как будто был он чей-то негатив.
    Зачем же он, свой бег остановив,
    меж нами оставался до утра?
    Зачем не отходил он от костра?
    Зачем он черным воздухом дышал?
    Зачем во тьме он сучьями шуршал?
    Зачем струил он черный свет из глаз?

    Он всадника искал себе средь нас.


    Vermillion читает Бродского. Вчера принес это стихотворение и попросил прокомментировать.

    Черный конь - явно фигура символическая.
    Черный на черном, чернее черного - фигура из мира теней.
    Фигура кажется настолько яркой и значительной, что поневоле думаешь об архетипе, но нет такого архетипа - "конь", зато есть "тень".
    При этом "конь" - фигура абсолютно дружественная для человека. Даже "кота" или "собаку" можно осмыслить по-разному. Конь же всегда помощник, попутчик, связной.
    И тем не менее, он посланец темного мира. Он пришел и обращается к темной стороне души ("Я думаю: внутри у нас черно", "Как будто он был чей-то негатив"), возможно, ночные страхи (ночь, люди собрались у костра).
    Конь дикий, необъезженный ("спина его, не знавшая седла"), при этом он ищет всадника ("он всадника искал себе средь нас").
    Т.е. конь зовет в путешествие, познать и посмотреть на темную сторону своей души.
    Это не кошмар, не фатальное поглощение тьмой. Это путешествие с проводником.

    Вот так интересно у Бродского. Захотелось поделиться)
     
    Ира нравится это.
  17. kv

    kv ADMIN

    Похоже на приглашение в ТЕНЬ. При этом автор интересно указывает, что конь ищет наезника. Сам наездник не может выбирать.
     

Поделиться этой страницей